Ралион II: Умереть впервые
29.
Рамдарон был бледнее самой смерти.
Он отодвинулся от стены и указал на скрученного, связанного Тарца. На лице толстяка застыл непередаваемый ужас; он булькал, хрипел, порывался бежать и издавал звуки настолько чудовищные, что кровь стыла в жилах.
- То же, что и с другими, - повторил Рамдарон глухо. - То же самое. Что будем делать?
Таилег некоторое время думал, потом его осенило.
Он сходил за секирой (стараясь не глядеть на лежащего неподвижно майма) и принёс её к Ирргену. Тот пошевелил пальцами руки, прикасаясь к оружию, и захрипел, завыл ещё сильнее, вращая дико глазами.
- Это секира, - мягко ответил Таилег и положил её так, чтобы пальцы безумца смогли к ней прикасаться. - Это оружие. Тебя обманули. В мире есть и то, и другое.
Глаза толстяка неожиданно остановились, а на лице проступил разум.
- Это... - прохрипел он, глядя на секиру, - она... она...
И разрыдался.
Рамдарон молча развязал узлы на верёвке и потянул двух остальных за руки.
- Идёмте, - он указал на тёмный теперь зал. - Оставим его одного.
Даал долго рассматривал майма и осторожно потрогал его.
- Пустой, - сообщил он остальным. - Тряпичный. Что с ним случилось?
- Меня это мало волнует, - сухо ответил Рамдарон. - Как ты догадался, Таилег?
- На знаю, - юноша устало пожал плечами. - Показалось, что надо просто сказать противоположное. Ну и ужас... аж мороз по коже. Бедняга Тарц...
- Что ты ему сказал? - спросил Даал, указывая на оболочку майма. - Он что-то говорил о какой-то страсти.
- Я подарил им пустоту, - ответил довольный Таилег. - Ту, которую они заслуживают. Надеюсь, что их богу и им самим конец.
Даал только покачал головой.
1 2 |